Эвакогоспиталь № 2847 (г. Муром)
Великая Отечественная война шла уже пятый месяц, когда в ноябре 1941 года немецкие войска, несмотря на ожесточённое сопротивление Красной Армии, продолжали рваться к Москве. В эти тяжёлые дни в тыловых городах разворачивались эвакуационные госпитали, куда потоком поступали раненые бойцы. Муром не остался в стороне – к ноябрю здесь уже действовали три госпиталя: № 1390, № 2314 и № 2846.
15 ноября 1941 года по приказу санитарного управления Западного фронта в Муроме был создан эвакогоспиталь № 2847. Для его размещения выделили здания трёх школ: № 8 на улице Мечникова (позднее – учебно-производственный комбинат), № 16 на улице Лакина (ныне школа № 13) и часть помещений школы № 5 на Первомайской улице. Так началась история учреждения, ставшего для сотен раненых солдат местом спасения и надежды.
Во главе госпиталя встал военврач первого ранга Самуил Моисеевич Красновский – опытный медик, чьи знания и решительность не раз спасали жизни.
Его заместителем по политической части назначили капитана Михаила Петровича Бузина, человека с необычной судьбой: до революции он работал управляющим на кондитерской фабрике, а теперь, благодаря своим организаторским способностям, занимался снабжением госпиталя. Именно Бузин добывал кровати, медикаменты, постельное бельё и другие жизненно необходимые вещи, без которых работа медиков была бы невозможна.
Среди врачей, трудившихся в госпитале, были Николай Михайлович Пафомов, Валентина Ивановна Николаева и Вера Александровна Шадрина. Лейтенанты медицинской службы Зинаида Николаевна Веселова и Прасковья Петровна Хлынова ежедневно боролись за каждую жизнь, принимая раненых, которых привозили с фронта в любое время суток.
Эвакогоспиталь № 2847 специализировался на лечении ранений конечностей и обморожений. Врачи делали всё возможное, чтобы избежать ампутаций – ведь солдат, потерявший руку или ногу, уже не мог вернуться в строй. Кроме того, сюда поступали бойцы с повреждениями мягких тканей, чьи раны требовали длительного и кропотливого ухода.
Одно из хирургических отделений располагалось в школе № 16. Раненых доставляли на станцию Муром-2, откуда их немедленно перевозили в госпиталь. Если эшелон прибывал ночью, к разгрузке подключали не только медперсонал, но и учителей. Пострадавших сначала размещали на первом этаже, где их обмывали, переодевали в чистое бельё и лишь затем переносили в палаты.
Операционную организовали в бывшей учительской, а санпропускник – в пионерской комнате, где кафельный пол было легче отмывать от крови и грязи. Эта плитка, кстати, сохранилась даже после многочисленных ремонтов, став немым свидетельством тех тяжёлых дней.
Основная нагрузка по уходу за ранеными легла на плечи медсестёр. За годы войны 207 муромлянок освоили эту профессию, многие из них совмещали работу на заводах с учёбой, занимаясь по несколько часов после тяжёлых смен. В госпитале № 2847 трудились Мария Ивановна Павельева, Анна Павловна Калинина, Мария Васильевна Парамонова и другие женщины, чьи имена сегодня стали символом милосердия. Старшими медсёстрами были Клавдия Фёдоровна Королёва и Мария Ивановна Фомичёва, чья организованность и выдержка помогали выстоять в самых сложных ситуациях.
Мария Мохова (в замужестве Медына) – одна из тех, кто окончил медицинскую школу, работала операционной медсестрой в госпитале № 2847. Она часами стояла у операционного стола, сутками не выходила из перевязочной: перевязывала, гипсовала, сдавала кровь.
«Хирурги работали буквально на износ. Был случай, когда бойцу пришлось ампутировать руку. Кровь била фонтаном. Хирург зажал артерию. Срочно нужна была кровь. К счастью, моя подошла…» – вспоминала М. А. Медына.
Донорство в те годы было делом непростым. Хотя система переливания крови уже существовала, в условиях отступления Красной Армии снабжение госпиталей консервированной кровью стало практически невозможным. В тылу медикам приходилось организовывать этот процесс самостоятельно.
«Тогда всё делали из подручных средств: бутылок, воронок, кружек Эсмарха и так далее. Скажем, брали у медика или пациента с лёгким ранением кровь и переливали её с помощью трубочки, изначально предназначенной для клизменных процедур, или шприцев в бутыль, в которой находился специальный раствор. То есть использовали всё, что было можно. И при этом соблюдалась полная стерильность» – рассказывает сотрудник музея клинической больницы «РЖД-Медицина» г. Мурома И. В. Морозова.
Несмотря на трудности, доноров хватало – к лету 1943 года в Муроме насчитывалось 257 активных доноров, готовых в любой момент помочь раненым.
Ещё сложнее было с медикаментами и перевязочными материалами. В самые тяжёлые периоды персонал госпиталя собирал в лесах мох, заворачивал его в папиросную бумагу, стерилизовал и использовал вместо ваты. Из живицы – смолы хвойных деревьев – изготавливали мазь, которая не только обеззараживала раны, но и заменяла повязки благодаря своей клейкости.
Но сотрудники госпиталя не ограничивались только медицинской работой. Они собирали средства на строительство военной техники, и их вклад был отмечен лично Сталиным. В телеграмме, направленной начальнику госпиталя Красновскому, верховный главнокомандующий выразил благодарность медперсоналу и выздоравливающим бойцам.
«Начальнику госпиталя тов. Красновскому. Заместителю нач. по политчасти тов. Бузину. Секретарю парторганизации тов. Каплун.
Передайте личному составу госпиталя и находящимся в нём на излечении бойцам, командирам и политработникам, собравшим 16398 рублей на строительство эскадрильи имени Чкалова и 43694 рубля на строительство санитарных самолётов, мой боевой привет и благодарность Красной Армии.
И. Сталин».
Для поднятия духа раненых в госпитале устраивали концерты. В феврале 1942 года перед бойцами выступали артисты Московского театра имени Вахтангова, привнося в суровые будни частичку искусства.
Немалую роль в выздоровлении играло и питание: при госпитале было организовано подсобное хозяйство, где школьники выращивали овощи и фрукты, помогая обеспечивать раненых витаминами.
До войны учащиеся посадили сад. В нём росли шикарные яблони и груши, а также были разбиты грядки рассказывает учитель истории и обществознания школы № 13 Л. В. Уроватова - Ребята выращивали урожай, который поставлялся в школьную столовую. А в годы войны этот урожай, конечно, шёл на поддержку раненых.
Зимой не хватало дров – школы отапливались печами, и чтобы спасти от вырубки липовые аллеи, местные жители сами заготавливали и приносили топливо из своих запасов.
Эвакогоспиталь № 2847 проработал в Муроме два года, три месяца и пятнадцать дней. В марте 1944 года его передислоцировали в Киев, а затем Пущу-Водицу под Киевом, где он функционировал до конца войны.
Все сотрудники эвакогоспиталя № 2847 в Муроме были награждены медалями «За оборону Москвы» и «За победу над Германией», а начальник госпиталя Красновский получил Орден Красного Знамени.
Точное число солдат, скончавшихся в госпитале, остаётся неизвестным. Захоронения проходили на Напольном кладбище, а по неофициальным данным, ампутированные конечности закапывали прямо на территории госпиталя.
Эвакогоспиталь № 2847 стал частью истории Мурома, оставив после себя память о самоотверженном труде медиков, доноров и всех, кто в те страшные годы помогал раненым встать на ноги. Их подвиг – это не просто страница военной истории, а пример мужества, милосердия и безграничной преданности своему делу.
Источники:
Иринчук Ю. Вернуть в строй. Госпиталь № 2847 / Ю. Иринчук // Муромский край : газета. – 2020. – № 134 (2 декабря). – С. 20.
Горская А. А. Путь революционера Михаила Петровича Бузина по кличке Македон / А. А. Горская // Сообщения Муромского музея – 2013 : материалы отчетной конференции МИХМ / под. ред. Е. И. Сазоновой, Ю. М. Смирнова, Т. Б. Купряшиной. – Владимир, 2014. – С. 164-168.
Память народа : [сайт] / Министерство обороны Российской Федерации. – URL: https://pamyat-naroda.ru/ (дата обращения: 31.07.2025).